April 19th, 2007

1

Л. Улицкая. Даниэль Штайн, переводчик

Всю жизнь меня занимает тема личной свободы. Она всегда представлялась мне высшим благом. Возможно, что за долгую жизнь мне удалось сделать несколько шагов в направлении свободы, но с чем мне определенно не удалось справиться, от чего я не смог освободиться,— это национальность. Я не смог перестать быть евреем. Еврейство навязчиво и авторитарно, проклятый горб и прекрасный дар, оно диктует логику и образ мыслей, сковывает и пеленает. Оно неотменимо, как пол. Еврейство ограничивает свободу. Я всегда хотел выйти за его пределы — выходил, шел куда угодно, по другим дорогам, десять, двадцать, тридцать лет, но обнаруживал в какой-то момент, что никуда не пришел.
[Десять, двадцать, тридцать лет – троичность еврейской (авраамической) религии. Отец (Закон) – иудаизм, Сын – христианство. Третья часть – религия Духа (Третий Завет, не обязательно ислам). В рамках Троицы (трех гун) освобождения нет, все по кругу.
Главный герой книги отважно берется за этот путь.]
( Далее )