August 6th, 2014

(no subject)

"Now tell us what 'twas all about,"
Young Peterkin, he cries;
And little Wilhelmine looks up
With wonder-waiting eyes;
"Now tell us all about the war,
And what they fought each other for."

Southey, The Battle of Blenheim

Упорство и единодушие, с которым мусульманский мир отказывает Израилю в праве на существование - т. е. в праве владеть очень небольшим, не представляющим территориального интереса для полуторамиллиардной Уммы, участком земли - кажется совершенно иррациональным, бессмысленным. Рационализации, исходящие от самих мусульман, в виде ссылок на историю светскую (Земля Израиля "исторически принадлежит мусульманам", вариант: "палестинским арабам") и религиозную (Иерусалим и окрестности как святые места в исламе), вряд ли стоит обсуждать всерьез - не столько из-за их сомнительной основательности, сколько из-за полной неадекватности накалу страстей, величине усилий и силе веры.

Эти страсти, усилия и вера вполне, однако, адекватны исламской концепции Завета, т. е. Избрания. Jon D. Levenson (Inheriting Abraham, 2012; цитата выделена курсивом) пишет: В случае евреев и христиан, как мы видели, доминируют метафоры сыновности, усыновления, отцовства и брака. Дети Авраама через Исаака и Иакова - не только партнеры по Завету [Covenant] для Господа, Бога Израиля; они также Его собственные дети, будь то через усыновление, отцовство, или выдвижение в первородство, или же они - его возлюбленная, через обручение и брак. Несмотря на ноту условности в теологии Завета,...народ Израиль не лишается своего уникального статуса, если его люди делают зло... [Раши к Бемидбар 23:21: Даже если они гневят Его и возмущаются против Него, Он остается в их среде]. Та же динамика сыновности по отношению к Богу или брака с Ним характеризует Церковь и ее идентичность в раннем христианстве, и там тоже происхождение от Авраама - через дела Иисуса - является центральной идеей. В случае же ислама, напротив, язык сыновности и происхождения [практически] отсутствует... Действительно, согласно Корану (2:124), Бог в явной форме отвергает запрос Авраама, может ли его потомство [будь то через Ицхака или Ишмаэля] наследовать его статус как "духовного образца для человечества": "Он ответил: Мой Завет не распространяется на тех, кто делает зло". В исламе же основанием Завета/Избранности является как раз значение слова "ислам" - submission, полное и безоговорочное подчинение воле Бога (воле, которая, за неимением альтернатив, выражается через авторитет Корана и авторитеты тех, кто полномочен его истолковывать применительно ко времени, месту и обстоятельствам). В отличие от значения имени "Исраэль".

Для современного ислама еврейское государство Израиль не имеет права на существование не потому, что туда летал Магомет, не потому, что там Аль-акса и Купол скалы и не потому, что его территория входила в Умму/халифат с VII века по XIX (и уж конечно, не из-за "бесправных палестинских арабов"). Наоборот, Земля Израиля потому входила (и "законно" входит) в Умму, и в ней потому стоят эти мечети, что иначе получалось бы, что народ Израиль наследует-таки эту Землю согласно Авраамову Завету - в то время как "на самом деле" "Мой Завет не распространяется на тех, кто делает зло", а распространяется, согласно исламу, на тех, кто принял ислам - submission; остальные же - как раз "те, кто делает зло".

И эта война - мессианская война - будет продолжаться до тех пор, пока сообществу ислама не будет явлена и ясна истинная божественная воля. Тогда они ей подчинятся безоговорочно, в полном соответствии со значением слова "ислам". Да произойдет это скоро, в наши дни.